Чемпионка мира по борьбе: «Таксисты спрашивают: «А вы не будете меня бить?»

1 неделя назад 0

Алла Черкасова – о стереотипах, разборе приемов на кровати, грудном молоке в баночках и мечтах о дороге вместо болота и кухне в доме.

— Алла, что было тяжелее всего на этом чемпионате?
— Да все схватки были тяжелые. Тяжелее всего было 15 лет тренироваться к этому чемпионату (улыбается). А так финальная была сложная. Сначала она не очень складывалась: я проигрывала 4 балла, конец первого периода был не в мою пользу, но во втором все-таки переломила ход событий – благодаря скрестному захвату ног сделала разрыв в 9 баллов.

— Ходили разговоры, что сопернице по финалу, француженке Кумбе Ларрок, не засчитали нарушение. Было такое?
— Не могу точно сказать, правда это или нет, но мне кажется, она симулировала. Я сделала крепкий силовой захват – могла бы 10 баллов на нем взять, но судья остановил схватку на последнем действии (при 15:6 в пользу украинки, французская сторона выбросила полотенце, когда Ларрок начала показывать, что потянула подколенную связку. – Авт.). Хоть она и кричала, я остановилась только тогда, когда услышала свисток рефери: у меня опыт большой, я знаю, что такое часто бывает. Возможно, там и была какая-то травма, потому что захват был болевой.

— Вас в Будапеште поддерживало целое семейство: муж-тренер Алексей Мельник, сын Игорь, мама. Это влияет на вас?
— Конечно. Чувствуется их поддержка, не хочется их подвести. Потому что каждое поражение тяжело переношу и я, и они со стороны. У меня сын любит золотые медали, ждет только их всегда.

-Какие у него впечатления?
— Он был счастлив, до сих пор только об этом и говорит. Всем, кого встречает на улице, рассказывает: "А моя мама выиграла чемпионат мира и мне левика привезла!" (медали в Будапеште были в виде головы льва. – Авт.). Просто у меня еще не было таких больших побед: была призером мира и Европы, но никогда не выигрывала, не бегала с флагом. У нас дома много разговоров о спорте ведется, и сестра мужа – олимпийская чемпионка (Ирина Мерлени. – Авт.), поэтому сын хорошо знает, что такое чемпионат мира, Олимпиада.

— Сколько ему лет?
— В сентябре исполнилось пять. Из-за того, что я готовилась к чемпионату мира, даже не смогли отпраздновать вместе: он был у бабушки.

— К борьбе его приучаете?
— Не могу сказать, что приучаю, но так получается, что большую часть своего времени он проводит в зале. Мы с мужем тренируем маленьких детей в спортивной школе в Боярке. Поэтому берем сына с собой, и, как каждый ребенок, он повторяет то, что делают его родители.

— Разговоров о том, чтобы всерьез заниматься, нет?
— Как раз об этом он говорит все время! (Смеется.) Он хочет быть только борцом. Но я понимаю, что когда он подрастет, у него поменяются цели. А пока хочет, пусть занимается. Физическое развитие мальчику всегда нужно.

— Вас в школе поздравили тортами – в виде медали и пояса…
— Да, дети и родители поздравили. Было вдвойне приятно привезти медаль и пояс в родной зал. Торты были очень вкусные. Один прямо в зале разрезали и с чаем поели, а другой забрали домой и кушали в семейном кругу.

— И какой вкуснее?
— С медалью был вкусный. Но того, что с поясом, достался маленький кусочек, и, знаете, он был вкусный, потому что его было мало (улыбается). А с медалью мы ели-ели и никак не могли доесть. Один был шоколадный, а другой – с белым кремом.

— Как совмещаете тренерскую работу и свои тренировки?
— Когда нет сборов, с мужем тренируем вместе младшую группу, чуть старше, чем наш сын – до 10 лет. А на вечернюю я переодеваюсь – и он тренирует и их, и меня. Бегаем в одном кругу, становлюсь с ними в пару. Там мальчики уже моей весовой категории.

— Что перенимаете из опыта?
— Когда сама тренируешься, видишь этот процесс только изнутри, а когда начинаешь тренировать детей, сама понимаешь, что делаешь те же ошибки, за которые их ругаешь. Думаю: я же буду бороться на соревнованиях, и они будут это видеть!

— До этого вы были на пьедестале чемпионата мира еще в 2010 году, когда выиграли "бронзу". Как изменилось восприятие за эти восемь лет?
— Медаль в 21 год и в 29 – это большая разница. Вторая награда выплакана кровью и потом: я вернулась после рождения ребенка и травм. Даже отношение людей меняется: когда молодая, думаешь, что все тебя любят, а со временем видишь настоящие лица, и это еще больше стимулирует кому-то что-то доказать. В 2011-м у меня была травма – после операции целый год пропустила. В 2012-м отборолась один круг на чемпионате мира, хотя вроде бы и готова была – приехала домой разбитая. После этого у нас появился Игорчик – тоже на два года выпала. Хоть и выиграла чемпионат Украины в 2014-м, была не в лучшей форме, и тренер сказал: пусть едет другая спортсменка. Потом была травма колена… И вот наконец долгожданный чемпионат, который мне удалось выиграть.

— Что же вас мотивировало?
— Это и мотивировало – нереализованные амбиции. Столько лет положено на этот спорт, а результата нет. Девочки, с которыми я боролась нога в ногу, становились чемпионками мира и Европы, а я все время недотягивала. Вроде бы один олимпийский цикл, второй… Я говорила, что после Рио-2016 – все, можно заканчивать: "Что бы там ни было, не хочу больше". А потом приехала без медали – какая-то пустота внутри. Мы с мужем сели, посоветовались, и говорю: "Ну как так? На полдороги все оставить?"

— Мешает, когда ваш муж одновременно и ваш тренер?
— Ой, это настолько тяжело! (Смеется.) На тренировке может быть много конфликтов. Ты срываешься, он срывается, если у тебя что-то не получается. Когда приходишь домой, это нужно отбросить. А попробуй отбросить, если это тот же человек! Часто бывает, что погорячимся, потом приходим после тренировки молча, а через пять минут на кухне: "Ну, там ногу нужно было так брать!" И мы начинаем на кровати разбирать захват. Малой кричит: "Дайте я вам покажу, как надо!"

-Часто возвращаются в борьбу после рождения ребенка?
— Сейчас уже такая мода пошла: нас становится много (улыбается). У Юли Ткач сыночек такой же – пять лет. И те, кто позже родили, – Лилия Горишна, Алина Махиня – начинают возвращаться.

— Вы быстро вернулись?
— Относительно. Через полгода начала бороться на всеукраинских соревнованиях. Но до года была все время возле сына: мы были на грудном кормлении: немножко поборолась, немножко покормила (смеется). Иногда в баночках маме оставляла на 2–3 часа, когда у нее была возможность приехать.

— За последние два года в борьбе изменились правила. Как это вас коснулось?
— Поменяли весовые категории. Эта категория – до 68 кг – была сделана под меня! (Улыбается). Мне подходит идеально: вес сгонять не надо, набирать тоже. Весь прошлый цикл я набирала до 75 кг. А вот то, что сделали борьбу в два дня, немного тяжело – нужно целый день ждать финалов. Тем более после первого нагрузочного дня на второй тяжело подняться с кровати, собрать этот "лего-конструктор" в кучу и еще одну схватку отбороться. Взвешивание тоже два дня: мне ничего, а тем, кто гоняет вес, сложно.

— У Александра Усика под пояса выделено специальное место дома. А у вас?
— У меня он пока только один (улыбается). И так как у меня ремонт, еще места не придумала для него. Мы недавно переселились в дом под Бояркой. Так что пока живем в хаосе. Все в картонных коробках стоит: мы в этих условиях уже полгода, как начали подготовку к чемпионату мира. Меня больше всего грызет то, что кухни нет. Мечтаю ее закончить – уже знаю, на что потрачу призовые (улыбается). А пояс на телевизоре стоит, как трофей. Гости приезжают, фотографируются.

— А сами вы со Львова?
— Да, я там родилась, десять лет тренировалась. И сейчас представляю Львовскую область.

— Что вас привело в борьбу?
— Моя двоюродная сестра начала заниматься, и я за ней. Втянулась, и этот вид спорта стал для меня родным.

— В прошлом году вы со сборной снялись для календаря: все были в вечерних платьях, чтобы показать, что женщины-борцы тоже могут быть женственными. А вы сталкиваетесь со стереотипами, связанными с вашим видом спорта?
— Конечно! Каждый день. Когда еду в такси, водители, услышав, что я занимаюсь борьбой, пугаются: "Вы же меня бить не будете?!" (Смеется.) Но я все воспринимаю в шутку. Возможно, когда-то, до замужества, задевало: хотелось доказать, что мы такие, как все. Но потом появились муж, сын, и это ушло на второй план. Мнением окружающих больше не заморачиваюсь.

— Чем занимаетесь вне спорта?
— Ремонтом и семьей. А когда я на сборах не дома, без ребенка, – мы ездили в Заросляк, в Одессу, на две недели в Китай, США, – могу вышивать крестиком. Сейчас – домик красивый. Думаю вышить его до следующего чемпионата мира с такими темпами, как я это делаю (смеется).

— Есть еще какая-то нереализованная мечта, помимо олимпийской медали?
— Родить еще одного ребенка, девочку. Еще мы мечтаем, чтобы нам сделали дорогу! Чтобы можно было доехать до дома. Мы когда заехали прошлой зимой, я была просто в шоке. Я никогда не жила в селе, выросла на третьем этаже в квартире: там по ступенькам спустилась, на маршрутку села и в зал приехала. Всегда мечтала жить на своей земле. Наконец мы такую возможность получили. И тут начались дожди, болото – машина не выезжает, я стала посреди улицы и плачу: "Как я пойду на тренировку?!" Муж на следующий день купил две пары резиновых сапог, и мы смело в них ходили до зала. Хорошо, он недалеко – где-то полчаса пешком. Но в Конча-Заспу я пару раз не смогла приехать, старший тренер прощал.

— Какие ошибки вынесли из Рио и не повторите в Токио?
— Можно найти миллион причин, почему проиграла: поела плохо, гуляла много, встала не с той ноги, соперница неудобная, разминалась не так. А когда делаешь все то же самое и выигрываешь, кажется, что все складывается. И сейчас есть ошибки, на этом чемпионате мира я выиграла, но они были. Ты можешь быть в идеальной форме, но ребенок засоплил, и это уже выводит из строя. Вроде бы небольшие раздражители, но сильно влияют на результат. Должны звезды на небе сложиться.

— Есть у вас любимый прием?
— Знаете, я уже 15 лет тренируюсь, и у меня столько было любимых! Сначала обожала проход в две ноги, потом начал выходить боковой проход – его любила, потом мельницей кидала. В мои 29 у меня уже такой арсенал, что я люблю все. Но так как на этом чемпионате меня выручил скрестный захват, наверное, он будет любимым – буду работать над ним еще больше. Его можно делать только в партере, поэтому нужно к нему добавить еще что-то, чтобы перевести соперника в партер.

— А когда начинали, что дольше всего учили?
— Тогда все было тяжело. Я не умела подтягиваться, кувырки делать. Пробежалась пару кругов, начала потеть и говорю: стоп, тренировка окончена, я же мокрая! Не понимала тогда, что это нормальное явление. Сейчас уже когда неделю не ходишь на тренировки, чувствуешь, что не хватает: нужно пропотеть, прогнать все, что ты ешь, "заслужить на ужин", как мы часто говорим.

— Перед началом следующего сезона будет время на отдых?
— Мы сначала планировали поехать на море, а потом решили, что море – это, конечно, классно, но мы хотим закончить ремонт (улыбается).