Как испанец стал херсонским волонтером

10 месяцев назад 0

Фото Ирины Ухвариной

На фото (слева направо) Тимофей Баланенко, Mariano CalaTayud Garcia, Юрий Чехун и Юрий Ткачук: заправляемся перед дорогой.

С Марио (Mariano CalaTayud Garcia) мы познакомились минувшим летом. Его привел в редакцию наш читатель, сказав, что вот человек, у которого в Барселоне было все: хорошая работа, дети, внуки, но когда у нас началась война, он бросил свою спокойную и обеспеченную испанскую жизнь и приехал в Украину.

Марио ездит в Донецк, в окопы, помогает нашим бойцам, опекает детские дома, которые там остались, находит лежачих бабушек, возит им лекарства, памперсы, туалетную бумагу. Помогает и Херсонской областной школе-интернату. Находит проблемных детей, находит в Испании семьи, которые этих детей усыновляют и ставят на ноги. У него масса благодарственных писем.  Он приехал в Украину просто так, не имея здесь никого: ни друзей, ни просто знакомых. Теперь их у него очень много. Для него  не проблема с кем-либо подружиться и найти общий язык, хотя украинский только учит и пока говорит только на испанском. Да еще на русском знает «здравствуйте», «до свидания», «я Марио из Испании», «езжу в Донецк, Марьинку», «живу в Херсоне», все. И при этом его все понимают легко и просто, настолько он чистый и искренний человек. Но есть одна проблема: как иностранец, он не может постоянно находиться в Украине, ему приходится «мотаться» туда-сюда, поэтому хочет получить вид на жительство, но пока никак не получается. 

Собственно, благодаря этому знакомству, «Вгору» побывала на днях с Марио и другими херсонскими волонтерами в зоне АТО. Теперь у него уже есть документ, подписанный Президентом Украины, позволяющий постоянно пребывать на территории нашего государства. Mariano CalaTayud Garcia действительно очень легко понять, настолько живы и ярки его мимика и эмоции. Тем не менее, чтобы взять полноценное интервью, пришлось воспользоваться услугами переводчика. Помогла «расставить все точки на і», преподаватель Херсонской специализированной школы №54 Ольга Гром.

— Марио, когда Вы приехали в Украину впервые?

— Это было 4 октября, три года назад. Когда Россия начала агрессию против Украины, изучал ситуацию по интернету, но не всему нужно верить. Поэтому решил поехать и посмотреть своими глазами, что происходит. Не сказал никому и ничего – ни сыновьям, ни семье, ни друзьям и знакомым (не хотел, чтобы отговаривали, ведь тут военные действия), просто сел в автобус и приехал. Тогда в Валенсии было еще жарко, а в Киеве шел снег. Поселился в хостеле и сказал, что мне нужно в Луганск и Донецк, что хочу все увидеть сам. И меня познакомили с двумя солдатами-профессионалами, с которыми мы вместе поехали в батальон «Донбасс», в Марьинку. Я прожил там вместе с бойцами 12 дней. И на себе узнал о той нужде, которую испытывают солдаты. Мы вместе были под обстрелом, я помогал собирать раненых и убитых. Там было еще холоднее, 26 градусов ниже нуля, а в блиндажах — никакого обогрева. Только очень сильные люди могут в таких условиях жить и воевать. А когда вернулся в Киев, познакомился с итальянским журналистом Джузеппе, который только что приехал из Луганска и рассказал, как российские военные разбомбили больницу для душевнобольных. Там выбило окна, люди рубили деревья возле больницы и разжигали костры прямо в комнатах, чтобы согреться. И тогда я решил остаться  в Украине и помогать ей. Познакомился с волонтерами, которые работают в Киеве, в гуманитарном центре, и попросился работать с ними, мне разрешили.

— А как же работа в Испании, мне говорили, что у Вас была очень хорошая должность?

Да, я 26 лет работал в горсовете Валенсии, был заместителем мэра. До этого — руководителем в международной торговой компании, бывал в Ливии, Саудовской Аравии и Кувейте. Общался со многими политиками, бизнесменами, учеными и стал много понимать в политической жизни. Но однажды позвонил мой друг и предложил помочь беженцам из Боснии. Мы обратились через наши местные радио, газеты и телевидение к жителям Валенсии с просьбой помочь нуждающимся семьям, живущим в лагерях для беженцев. Люди откликнулись и собрали 60 тысяч килограммов одежды, медикаментов, продуктов, одеял. Я сам поехал, чтобы это отвезти. С тех пор стал больше замечать, как люди страдают. И чувствую себя плохо, когда кому-то нужна помощь, а я не могу помочь. Когда решил остаться в Украине, мне еще не была положена пенсия. Тогда я написал заявление на увольнение с работы по выслуге лет. Меня просили остаться в мэрии, но я категорически сказал «финито»,  то есть, все, конец. Я  очень часто общаюсь со многими людьми. И говорю о том, почему я тут, в Украине. В Испании много лет назад была  диктатура. В Европе правили Франко, Гитлер и Муссолини. Они убивали всех, кто хотел жить в покое, в мире, в своем доме. Моя семья не хотела воевать, мои бабушка и дедушка хотели мира. Слуги диктатуры преследовали таких людей. Правительства Испании, Италии и Германии   убивали не только родителей, но и их детей, чтобы они не могли вырасти и отомстить, и чтобы сломить волю других граждан, запугать. Тогда, в 1939 году,  из портов Аликанте в Валенсии и Барселоны ушли корабли, на которых спасали от диктатуры 3 600 детей. Все они приехали в Украину. Украинские родители взяли их и воспитали, как своих родных детей. Одна из тех девочек узнала, что в Марьинку приехал испанец, и нашла меня.  Ее вывезли, когда ей было 4 года. Украинская семья вырастила ее как родную дочь. Но она очень хотела узнать, кем были ее настоящие родители. Я созвонился с моими друзьями в мэрии Валенсии, и они все узнали.  Ее родители были учителями в школе, а еще занимались с детьми с ограниченными возможностями, которые не могли ходить в школу. Они были очень хорошими людьми и за свою работу не брали денег. Но когда к власти пришел Франко, он приказал расстрелять многих хороших людей, и их тоже убили. Когда я рассказывал этой женщине о ее родителях, мы обнялись и оба плакали. И я не стыжусь своих слез. Я чувствую себя должником Украины, ведь украинцы столько сделали для нашей страны. Но я – не один. Вся Испания, Европа и весь мир  должны помогать Украине. Потому что украинцы  сражаются против диктатора Путина, который хочет сделать из Украины колонию.

— Как к Вашему решению остаться в Украине отнеслись семья, друзья?

У меня два сына: Марьяна и Давид. Они уже взрослые, один солист в оркестре, второй — технический директор. И две внучки — Паола и Мар. Одна хочет быть журналисткой, а другая скрипачкой. Мы немного скучаем друг по другу, но благодаря интернету, можно часто общаться. С женой мы сейчас просто друзья, — развелись 15 лет назад, она вначале беспокоилась, что тут война, но теперь уже не так переживает.  Мои друзья вначале тоже волновались и отговаривали от такого решения. А сейчас мы вместе помогаем Украине.

— Волонтеры, с которыми мы вместе ездили в зону АТО, рассказали, что если Марио говорит, что через пару недель у него гуманитарки будет мешков 10, то по факту «обнаруживается» раз в пять больше. Как Вам удается за довольно короткий срок столько собрать?

— Я много раз давал интервью телевидению разных стран, рассказывал о войне, которая здесь идет. И мне для украинцев присылали подарки от президента США и Гватемалы, передали конверт с 5 тысячами долларов непосредственно от представителя посольства США в Украине, присылали и присылают помощь из Европы, Канады, Аргентины, Коста-Рики…Мои друзья в Барселоне организовали фонд «Испания-Украина», который собирает гуманитарную помощь. Фонд организует в Испании концерты, собирает деньги и передает их Украине. Также у нас есть фонд Ven con Nosotros («Пойдем с нами»), который организовала украинка Мила. Они тоже доставляют деньги в Украину и помогают раненым. Есть друзья в организации «Помощь без границ», — врачи из Барселоны, которые сейчас находятся в Гватемале. Ко мне обращаются журналисты из Хорватии, Италии, Франции, Америки, Азии, чтобы взять интервью. И я всех прошу, чтобы они организовывали на своей родине фонды помощи Украине. И они звонят и рассказывают, что доставили сюда или деньги, или вещи, или медикаменты. Многие знакомые и незнакомые люди просто приносят деньги. У меня есть книга, куда я все записываю: кто и сколько принес или передал, номер телефона и обязательно сообщаю потом, куда и кому отвез эту помощь.

— А почему выбрали для жительства Херсон?

У одного испанского полицейского жена украинка, их зять и дочка живут в Белозерке. Они там узнали обо мне и сами предложили переехать из хосписа в Киеве  в их дом. Хоть я и считал себя закаленным, но в Киеве постоянно мерз. И жить постоянно в хостеле не совсем удобно, а снимать квартиру там дорого. У меня хорошая социальная страховка, на которую я живу, но лучше ее часть тоже потратить на помощь бойцам или детям, чем на себя. И я был очень рад их приглашению. Тут я познакомился с очень многими волонтерами, они очень храбрые: и херсонцы, и американец, который тоже здесь живет, Джо (он женился на украинке). Джо сам из Колорадо и очень много помощи оттуда привозит. Он специально купил микроавтобус, чтобы мы могли ездить и возить эту помощь, в том числе и в «серую зону», бойцам Украинской добровольческой армии. Я многое узнал для себя нового. Например, у ребят каждый отряд называется разными именами. Джо хотел, чтобы один назвали в честь жителей штата, которые помогают Украине. Но бойцы сказали, что у них не совсем «хорошая» ассоциация со словом «колорады», поэтому отряд назвали «Денвер» — по имени столицы штата. Мы сейчас  должны быть вместе, потому что ребята, которые воюют на передовой, живут надеждой на то, что их любят и ждут.

Больше читайте тут:

Школа с видом на поле боя

«Серая зона»: между двух огней