С украинской вышивкой сделали то же самое, что и с языком

5 месяцев назад 0

Фото Укринформа

Так же как язык в свое время свели к суржику, к бытовому уровню, так и вышивку понизили – ее упростили до крестика, розочек, маков и калины, считает Ольга Нарбут – одна из самых известных сегодня личностей в области украинской вышивки.

Хотя знаменитость госпожи Нарбут – парадоксальная. Она – не мастер народной вышивки, признанный, как это заведено, соответствующим Союзом. Но в то же время вышивает старинными техниками и учит этому других – техниками, которыми пользовались в Украине издавна, вплоть до середины ХХ века. Она не имеет также и звания исследователя народной вышивки, хотя несколько лет изучала вышивку при столичном музее Ивана Гончара, работала, в частности, и в фондах. Зато на ее мастер-классы (на зависть даже известным мастерам) не найти свободных мест. Собственно, Ольга Нарбут была одной из первых, кто начал продвигать украинскую вышивку в Интернете и первой, кто начал проводить вебинары, на которых обучает выполнению старинных швов украинской вышивки. Сейчас на них также записываются заранее – чтобы иметь возможность изучить старинные швы именно под руководством Ольги Нарбут.

Словом, феномен госпожи Нарбут – это доказательство того, что украинская вышивка – занятие, казалось бы, далекое от тех, которые обычно делают людей известными, – сделала из обычной заинтересованной женщины публичную личность. Об этом, в частности, наш разговор с госпожой Нарбут в День вышивальщиц – Варвары.

— Госпожа Ольга, прежде всего должен поинтересоваться: как вы пришли к вышивке?

— Непреодолимое желание вышивать появилось у меня в 2009-ом. А до тех пор, парадокс, я не занималась этим совсем, за исключением, может, каких-то школьных упражнений на уроках труда – как все типичные современные украинские девушки. Представьте себе, что это внезапное желание было настолько сильным, что я нашла дома какой-то кусочек ткани – дочкин, на котором она в то время именно упражнялась для «трудового» в школе, и начала что-то вышивать. Потом купила типичный рушничок со схемой – вышила его за две недели. Но как человек, который много работает с информацией – я умею находить первоисточник, и при том качественный. Так в поисках настоящей украинской вышивки я попала в музей Гончара на курсы вышивки «Орияна», и благодарна судьбе за то, что Юрий Мельничук был моим учителем. Прошла в музее сразу два курса, напросилась быть волонтером – мы пришивали этикетки к вещам из музейного собрания. (В музее тогда приводили в порядок коллекцию народного текстиля, которую собирал еще Иван Гончар, а затем – Петр Гончар). И это было настоящее счастье – держать в руках эти рушники и вышиванки!

Я была настолько поражена всем этим. Когда ты берешь рушник Восточного Подолья из сундука, держишь его в руках, с тобой что-то происходит. То есть, я человек прагматических взглядов, работаю в бизнесе, у меня планы-переговоры-подчиненные и руководство, а я стою в помещении музея, в старинном здании, держу этот рушник из сундука – и такое впечатление, что он живой, что у него душа екает!

Кстати, с того времени и до сих пор эти рушники из Восточного Подолья производят на меня невероятное впечатление – из всего достояния украинской вышивки.

— Могу вас понять – они чрезвычайно интересны орнаментально, но почему именно они срезонировали?

— Они вообще не вписывались в мое – такое-как-у-всех – понимание украинской вышивки: красно-черная гамма, розы-калина-листочки… В свое время я даже имела неосторожность повезти такое за границу в подарок – как традиционную украинскую вышивку (потом было стыдно самой за себя – что не знала своей культуры, своего искусства, своих корней).

А вот это – из сундука – было совсем другое. Поэтому и впечатление было такое сильное – когда открывается сундук, со скрипом, достают рушник – скрученный в рулон, разворачивают его, и он начинает играть красками и узорами… Вот так, собственно, благодаря таким впечатлениям я пришла к вышивке – и те мои впечатления были настолько сильными, что я захотела ими поделиться с миром. Сначала приходила домой и рассказывала мужу, дочке. А потом начала вести блог «Майстерня Прекраса» об украинской вышивке. На сегодняшний день мои четыреста сообщений просмотрели более 800 тысяч раз, и читают его не только в Украине. На аналогичную страницу в Фейсбуке, которую создала только год назад, подписалось более 10 тысяч читателей, она входит в пятерку мировых лидеров в разделе «Арт» по показателю активности аудитории. А на моем старом блоге много людей живут годами. Приятно, когда сейчас мне присылают работы, вышитые по фото, которые я когда-то размещала.

— Знаю, что вы даже онлайн-выставки традиционного рукоделия устраиваете. С подарками. Правда же?

— Да, это для того, чтобы показать, что любая вещь, в которую женщина вложила душу, имеет право быть увиденной и оцененной. Каждая мастерица сидит дома, вышивает, и по сути, если нет в городе кружка или круга поддержки, это трудно самой. Поэтому мне было важно создать такой круг на своем портале, где бы начинающие мастерицы получали поддержку. Таких выставок уже было пять. Последняя собрала более 12 тысяч взаимодействий – это люди, которые посмотрели эти 138 работ, нажали лайк, распространили или написали комментарий. Это без проплаты, без маркетингового продвижения – это показатель общего интереса к традиционной вышивке и высокая оценка представленных работ.

Мне было важно не только показывать старинную вышивку, стало интересно, имеет ли смысл то, что я делаю – блог в этой узкой теме я пишу давно, веду его сама, там нет копирайтеров, посторонних авторов, чужих сообщений. Как умею, так и пишу. Мне было интересно, имеет ли оно отклик, нужно ли кому-то. И для такой обратной связи возникла идея онлайн-выставки.

Ежедневно получаю до десяти писем. Кто-то присылает фото семейных вышивок – и я их публикую. Важно показать историю вещи – к сожалению, большинство музейных собраний и частных коллекций не имеют историй своих вещей, не знают, откуда они. А здесь есть эта история – мол, моя бабушка такого-то года рождения, вышивала этот рушник в таком-то селе. А другие читают пишут, мол, вот и у меня бабушка тоже была из этого села родом. Это одно из перечня того, что я хотела, – чтобы у мастеров была платформа для общения.

— А что дает участникам такая выставка? Это же не Союз мастеров, тебя не признают мастером, книжечку не дадут, диплом…

— Нет, в этом именно смысле – официального признания – эти выставки ничего не дают. Я, кстати, тоже не член Союза мастеров. Мне сейчас просто важно, чтобы эта платформа была, чтобы украинская традиционная вышивка продолжала жить. Я, пока будут позволять мои ресурсы, буду этим заниматься.

Многое из того, что присылают мастера на онлайн-выставку, это первые работы, они выстраданные, вылюбленные, как первый ребенок – а если еще и все удачно получилось, конечно, ею хочется поделиться с миром. И когда мастерица получает обратную связь – о, это классно, о, ты молодец – это окрыляет людей и дает силы творить дальше.

— В наших художественных кругах – и в вышивке тоже, не будем этого скрывать – дружат друг против друга, иногда это выглядит не слишком привлекательно…

— На своем портале мне удается этого избегать, пока. Это место, где должно быть комфортно общаться всем. Такие вещи я стараюсь сразу пресекать – потому что это путь к нивелированию этого искусства. Человека, который делает первые шаги, очень легко сбить: сказать, что это неправильно, не так. Очень часто встречаешь мастеров старой советской школы, которые начинают доказывать, что надо только так и никак иначе, а на самом деле это вышивается совсем по-другому. Нам как-то удается таких моментов избегать.

— Интересно ваше мнение по поводу того, почему сейчас наблюдаем такое развитие в украинской вышивке? Почему это нужно людям? Мы же живем в такое время, когда вышивание не является бытовой необходимостью, сейчас вышивка – это чаще всего декор, и даже не один из главных видов декорирования, потому что есть множество других интересных вариантов…

— Потому что, очевидно, что народная традиционная вышивка – это не обычный декор. Тем более это осознают люди сейчас, в этот непростое время, когда мы живем. Вышивка – это искусство, наше уникальное достояние. И мне обидно, что оно так долго было заброшено. То, что сделали с украинской вышивкой, это то же самое, что и с языком. Как язык – до суржика, до бытового уровня, так и вышивку понизили, ее упростили до крестика, розочек, маков и калины. А это, повторюсь, уникальное достояние украинской культуры. Вот сейчас, наконец-то, признали Решетиловку нематериальным наследием страны и столицей украинской вышивки. Но у нас таких Решетиливок! И все они должны быть признаны – и борщевская, и черниговская, и черкасская, и вышивка Восточного Подолья, Полесья и Слобожанщины, и ваши уникальные закарпатские вышивки. Надо просто браться за это и делать.

— Ольга, вы, я так понимаю, из когорты прокуроров относительно крестика?

— Нет, почему же, я ко всем видам рукоделия отношусь с уважением. Но когда мне в Житомире приносят безликий крестиковый узор в стиле журнала «Советская женщина» и говорят, мол, вот, гляньте, как у нас в Житомире вышивают, – это раздражает. Потому, что Житомирщина – это уникальный центр украинской вышивки, это Полесье. И вот так на самом деле здесь должны вышивать!

Я приезжаю к вам в Ужгород (наш разговор с Ольгой Нарбут проходит в Ужгородском скансене, – ред .), вижу в музее эти уникальные вышиванки – и у меня мурашки по коже. Но в ваших магазинах в центре я вижу тот же вышивальный кич. А еще удивила свадьба в так называемом «украинском стиле» здесь же, на территории скансена: все гости в маках, вышитых бисером. Извините, но мне от этого больно. Не потому, что люди глупые или маки плохие – нет, потому что у нас есть колоссальное достояние, о котором кроме музейщиков никто не знает.

Поэтому я, в частности, хочу, чтобы люди смотрели как на свое на то, что у них есть в семье. Если сохранилось – слава Богу, а если нет – то чтобы шли в музеи, доставали фонды, смотрели и видели, и знали. Зачем это нужно людям? Это – ваша гордость. Я всегда это повторяю. Другой смысл – это родное, это греет душу, это показывает – кто ты, идентифицирует тебя как украинца и показывает, что ты этим гордишься. Что ты знаешь, кто ты, что ты не боишься это показать.

Я достаточно много путешествую – успешные страны сохраняют свою историю. Даже в таких деталях: когда известный юрист в Эдинбурге идет в мастерскую и заказывает килт, он долго рассказывает мастеру, какой именно должна быть клетка, сколько нитей по основе, сколько – по утку. Это какой же смысл он вкладывает в эту вещь!

— Зато наш известный юрист покупает вышиванку в первом попавшемся магазине с сувенирной продукцией, надевает ее на День Независимости или еще когда там понадобится при соответствующей политической ситуации…

— Есть и такое, к сожалению. Но в то же время нашему юристу – интеллигентному, сведущему тоже ничего не мешает пойти к мастерице с просьбой вышить сорочку, как у деда. Или воспроизвести вышиванку из региона, где он родился, или его родители. Да, сейчас такое будет скорее исключением, чем правилом. Но вот такие случаи – это большой вклад в продолжение традиции!

— А есть же еще это вечное украинское «дорого просите», не так ли?

— Сейчас наша культура вышла на тот уровень, когда люди понимают стоимость ручной работы и то, что это не может дешево стоить. Это сейчас про настоящую традиционную вышивку есть много информации – фотографии, мастер-классы, блоги мастеров. А представьте, сколько искусным мастерам надо было раньше потратить сил и времени на то, чтобы найти в музеях информацию про забытые техники. Я верю, что мы придем еще и к тому, что урок настоящего мастера будет стоить, как в английской королевской школе, – не менее 100 фунтов! Потому что это уважение к людям, которые сохранили нашу историю. Поэтому хорошо, что есть понимание, что платить дешево за шедевр – это неуважение к мастеру, который потратил годы своей жизни на то, чтобы изучить старинные техники, восстановил их, потратил время, собственно, на работу для вас. Но вместе с тем, и вышиванки по 700 гривен тоже должны быть.

— Вышиванка до сих пор является прежде всего символом самоидентификации украинцев. Но эта массовость придала этому символу новое негативное качество в последнее время – кичевость…

— Это выкристаллизуется со временем. В конце концов, мы – украинки, и нам никогда не было интересно ходить так, как ходит пол улицы, мы сидели по ночам и придумывали что-то такое – в рамках традиции, но чтобы было не как у всех. И меня очень радует, что я некоторым образом тоже к этому приобщилась, что люди начинают пользоваться традиционными техниками, ищут швы, присущие их региону, и таким образом возрождается это забытое искусство.

— По активности ваших пользователей можете сказать, какие швы сейчас наиболее популярны из тех возрожденных, традиционных украинских 200 видов? ТОП-5 – по вашим наблюдениям?

— Наиболее популярными являются те, о которых больше всего говорят, о которых можно найти информацию: счетная гладь, колодочки, выкалывание, низинка, мережки… Часто люди ищут и изучают техники, присущие именно тому месту, где они родились – например, набирование на Черкасщине.

— А как часто вы проводите мастер-классы?

— Я начала вести их только с прошлого года – когда вела блог, изучая вышивку, то вышивала для себя. Из крупных работ – мужская вышиванка, женская вышиванка, две блузы – полтавской мережкой и кафасором, есть несколько рушников – вырезывание, мережкой, колодочками из Восточного Подолья, закладки, подарки. Иногда бывает, что встречаю человека – и мне хочется для него что-то вышить.

Ну, а мастер-классы были с подачи моей семьи: дочка в шутку посоветовала вместо рассказывать это все ей, найти себе подходящую заинтересованную аудиторию. В конце концов, я нашла помещение в Киеве, и мы объявили о начале курса. Я боялась сначала, получится ли из меня учитель вышивки, насколько сумею не просто показать технику, а «влюбить» человека в это дело. А получилось так, что с первого МК все было занято – компания, которая занималась продажей билетов, постоянно просила дополнительных два-три места. Там, мол, к одной женщине приехала подруга из Австрии, и она очень хочет попасть. Так я поняла, что это имеет спрос. Поэтому впоследствии начала проводить свои мастер-классы онлайн – в форме вебинаров. Так случилось, что я стала первой, кто проводит вебинары по вышивке в Украине. Люди сидели перед экраном, я рассказывала, показывала, мы специально отдельно проводили съемку моих рук, монтировали так, чтобы люди могли увидеть, и это был еще один опыт того, как можно продвигать в современном мире традиционную украинскую вышивку, сохраняя живое общение и передавая мастерство из рук в руки. Потому что такой вебинар – это не тренинг личностного роста, когда ты снимаешь вебинарную комнату и просто рассказываешь. Здесь надо показывать так, чтобы тот, кто сидит по ту сторону экрана, мог тебя понять – и начал шить.

— Какие самые большие мифы об украинской вышивке? Ведь в этой области есть множество исследователей – профессиональных и псевдо-, некоторые в последнее время убеждают, например, что украинскую вышивку носили египтяне…

— В обществе есть запрос на эту тему, поэтому есть и заинтересованность аудитории. А поскольку нет достоверных знаний – возникает много мифов. Поэтому копирайтеры работают. Тем более, что мы же любим мифы.

Идеальная картинка в нашей голове об истории украинской вышивки выглядит так: сидела бабушка или мама и учила дочку или внучку вышивать определенной техникой и рассказывала, что означает каждый символ и узор. На самом же деле это не соответствует действительности: кое-где не сохранились даже названия швов, хорошо, если сохранилась вещь и, исследовав ее, мы этот шов можем воспроизвести.

Многие не представляют, как начать вышивать рушник – с чего именно. Может поэтому моя история о том, как я вышивала рушник для Андреевской церкви после годовщины кровавого Майдана, после услышанного «Пливе кача по Тисині» – с белыми птицами, вызвала такой резонанс. Тогда отовсюду звучала эта наша современная поминальная песня «Пливе кача», церковь была заставлена свечами, фотографиями ребят, которых уже нет, повсюду висели красные рушники. А меня пронзила мысль: сюда нужно вышить белый рушник – белые рушники, традиционно, являются поминальными, белые рушники вывешивали в пост в домах… И шаг за шагом ко мне пришло – как вышить этот рушник. Сейчас он украшает икону Святого Юрия в Андреевской церкви.

— Вы одна из немногих, кто не собирает коллекции со старинными вышивками. Почему?

— Когда формируешь коллекцию, надо понимать, зачем ты ее собираешь, есть ли у тебя возможности это хранить, охранять, ухаживать за этими вещами. Для этого требуется место, условия. Замечательный пример такого коллекционера – Елена Скрипка, ее коллекция открыта, эти вещи можно исследовать, она также немало их реставрировала… Это большой труд. Также хороший пример открытой коллекции, к которой имеют доступ все в сети – это «Кровець». Они качественно делают большое дело. Все вещи, которые каким-то образом приходят ко мне, я передаю в музей Гончара. А для собственного пользования имею большую фотоколлекцию вышивки – вещей из музеев, антикварных базаров, частных коллекций. Я ими пользуюсь во время мастер-классов, много чего выставляю в сети.

— Собственно, такое коллекционирование, в частности, породило в свое время моду на ношение аутентичных вещей. Сейчас вот есть другой тренд – «я не ношу автентику», даже хэш-тег такой есть…

— И это правильно, знаете. Хорошо, что начали говорить о том, что не нужно носить эти вещи — их необходимо сохранить. Ты понимаешь, что это были не обыденные вышиванки – свадебных же больше всего сохранилось. И у тебя сейчас нет необходимости носить эту вышиванку. На каком-то следующем параде вышиванок можно обойтись тем, что сможешь сделать сам – не обязательно носить борщевскую вышиванку, которую надо год вышивать верхоплутом. Ты можешь вышить элемент верхоплутом на современной блузке – и выглядеть в ней современно. Старинная вышиванка сегодня – это не вещь первой необходимости. Поэтому если есть желание иметь такие вещи, то либо покупаешь вещь у мастера, либо – садись и вышивай.

— На фоне того разнообразия традиционной вышивки, которое сегодня имеем, – что, по вашему мнению, необходимо делать, чтобы тенденция сохранилась, и настоящая украинская вышивка таки жила среди украинцев, а не в музеях?

— Нужно объединяться. Меня радует, что организовываются и сплачиваются люди на местах и начинают вышивать. Сохранить или возродить это здесь, на местах, можете только вы – никто из Киева к вам не приедет для этого. Надо создавать сообщества. Если будут такие кружки в Ужгороде, в Запорожье, в Полтаве, то нам можно будет двигаться дальше. А идеальный вариант – это развивать вышивальный туризм. По примеру того, как действует сейчас гончарный туризм в Опошне благодаря семье Пошивайло. Это идеальный вариант, как организовывать дальше процесс развития украинской вышивки. К вам в Ужгород приезжают группы женщин, которые стремятся изучить ваши швы – вы это им показываете. Таким образом это искусство продолжает жить. И мы так передадим его своим внукам.