Иммунолог Андрей Волянский: Тем, кому коронавирус не опасен, нужно дать возможность переболеть

3 месяца назад 0

Неизбирательные карантинные ограничения могут на годы растянуть первую волну эпидемии, считает врач.     

Число заболевших за сутки коронавирусом немного снижается, но не факт, что кривая вновь не пойдет вверх. Все зависит от количества людей, единовременно обратившихся за помощью, числа сделанных тестов, строгости ограничений в разных областях. Эта эпидемия и этот карантин – то еще испытание, и не только на выносливость людей, но и на целесообразность профилактических мероприятий.

Доктор медицинский наук, заведующий лабораторией имунореабилитологии Института микробиологии и иммунологии им. Мечникова Андрей Волянский поделился с "КП" в Украине" своим видением выхода из эпидемического кризиса.

Карантин должен быть адресным — Андрей Юрьевич, в марте вы приветствовали карантинные мероприятия, а сейчас их критикуете. Почему?
— В марте мы полагали, что карантин продлится не больше двух месяцев и до конца не осознавали, какие наступят последствия, если вся сфера обслуживания, производственная, предпринимательская активность окажутся заблокированы. Да, я поддерживал, но уже тогда говорил — карантин должен быть адресным – защищать надо конкретные группы людей.

— Никто уже не скрывает, что жесткие ограничения ввели, чтобы сразу не нагружать больницы. Если бы ввели карантин адресный, мог бы случиться медицинский коллапс?
— Если бы сразу начали защищать группы риска, было бы гораздо меньше тяжелых случаев и летальных исходов. Потому что основное количество тяжелых больных – это пожилые и хронически больные люди. Если их уберечь от инфицирования, то стационары не будут переполнены. Остальные переносят болезнь в легкой форме без необходимости госпитализации.

— А кого вы относите к группам риска?
— Я не говорю только о пожилых. Разве мало у нас молодых диабетиков или гипертоников? К сожалению, много.
В группу риска в первую очередь входят те, кто страдает хроническими заболеваниями. Это гипертония, сахарный диабет, ожирение, бронхиальная астма. В группу повышенного риска — те, у кого несколько болезней наслаиваются одна на другую. Тут возраст не имеет первостепенного значения. Хотя обычно такая сочетанная патология соответствует более пожилому возрасту.
 Допустим, человеку за 60 лет. У него, наверное, есть какие-то патологии, но они компенсированы – не проявляются. Тогда риски умереть от коронавируса невысоки – где-то 1%. А вот для его ровесников с букетом болезней — примерно 10% риска летального исхода, для людей группы 80+ с сочетанной хронической патологией — 20-30%.

Ориентир – это летальные исходы — Недавно вы комментировали нам, что в МОЗ  неправильно ведут статистику  заболеваний… 
— Если быть более точным, то я говорил, что у нас ориентируются на рост числа инфицированных, а нужно смотреть на количество летальных исходов. Этот показатель более стабилен. Хотя для каждой страны он разный.
Если отталкиваться от имеющихся на сегодня цифр, то в Бельгии предварительная летальность COVID-19 составляет 12%, во Франции – 10%, в США — 5,5%. В Украине около 3%. А в Беларуси — 0,5%. А чем украинцы отличаются от белорусов?

— Генофонд в принципе одинаковый.
— Да, такие же люди, как мы, наши соседи и так же живут – не богато, также недовольны властью. Но смертность от COVID-19 у них в шесть раз ниже, чем у нас.
Это возможно лишь в одном случае: в Беларуси делают больше тестов, находят больше инфицированных и получают более реальную картину процентного соотношения. А у нас ничего этого нет. И это не удивительно, учитывая то, что мы убили отечественную эпидемиологию, убили санитарную службу.
Смысл эпидемического расследования в том, чтобы отследить все контакты каждого инфицированного человека. В Беларуси это могут делать, у нас – некому.

Мутация произошла в ноябре прошлого года — У нас тоже говорят, что стараются – проверяют вспышки в общежитиях, вот сейчас в детских садиках. Может быть, недостаточно эффективно? 
— Все выражается в цифрах. В Китае, когда заблокировали Ухань, заболеваемость была и в других провинциях, была смертность. Но вне Уханя летальность колебалась в порядке 1%. А степень расшифровки контактов приближалась к 100%.

— Вот вы говорите, что у нас тоже расследуют, но может быть хуже. А может быть, значительно хуже?
— Вам никто не скажет, какой процент контактов больных отслеживается. Думаю, что даже не 50%.

— В начале эпидемии у нас наблюдалась очень розовая, бодрящая такая картина. Проверяли только приехавших из-за рубежа или контактеров с приехавшими. Все резко поменялось, когда появились тесты. Вы допускаете, что этот коронавирус циркулировал в Украине задолго до марта?
— В Украине ежемесячно умирает около 50 000 человек. В холодные месяцы года эта цифра больше за счет тяжелых вирусных инфекций и осложнений от них. Но вы правы – не было тестов, и мы не знаем, был COVID-19 или нет. Сегодняшние исследования говорят, что мутация, создавшая этот вариант вируса, произошла в ноябре прошлого года.

Какая пандемия страшней — Хорошо помнится 2002 год, когда началась паника из-за SARS в Китае, который тоже вызывал атипичную пневмонию. Почему этот "младший брат" нашего коронавируса не сумел захватить мир?
—  SARS смогли заблокировать, потому что его контагиозность (способность передаваться – Ред.) была ниже. А вот коронавирус MERS, который возник на Ближнем востоке и получил официальное признание в 2012 году, понемногу продолжает распространяться. Но там иная картина: в передаче инфекции участвуют животные – верблюды.
А наш SARS-COV-2 — универсал. Передается от человека к человеку и обладает достаточно высокой летальностью – примерно такой же, как тяжелый грипп.

— Но грипп не так пугает. В 2009-м была объявлена пандемия H1N1 ("свиного" гриппа), а мир не прекращал контакты.
— Возможно, потому что с другими разновидностями гриппа люди были знакомы. Хотя тут могу возразить – с другими коронавирусами мы тоже контактировали. Поэтому не стану утверждать, что нынешняя пандемия гораздо страшнее той.

Нужна иммунная прослойка — В одном из интервью вы говорили, что нужно позволить переболеть всем тем, кто не рискует умереть.
— Я имел в виду, что есть значительная прослойка населения, для которой это заболевание практически не опасно. Ожидаемый процент смертей — 0,1.
Если дать детям, подросткам, людям среднего возраста возможность переболеть, то будет создана иммунная прослойка, и передача вируса в обществе резко замедлится. Эта прослойка и сейчас постепенно создается, но через большее количество смертей в уязвимых группах.

— Судя по тому, как свободно ведут себя люди, добровольцев в эту иммунную прослойку уже предостаточно.
— Да, многие пренебрегают карантином. Это их выбор, но без альтруистических расчетов. Мы не можем сказать: все, снимайте маски. Если человек боится заболеть, никто не вправе убеждать, что он обязан сделать это для блага общества.
Я хочу обратить внимание на другое: наш министр здравоохранения ругает население за то, что оно такое несознательное, но при этом ни слова не говорит о том, что необходимо еще более жестко защитить уязвимую группу.

Маска защищает, и достаточно эффективно — Вы лично масочный режим оправдываете?
— Для групп риска – да. Но не повсеместно. Маску нужно носить в закрытых помещениях с ограниченным объемом воздуха. Например, в лифте, подъезде, магазине, маленьком офисе, транспорте.

— Так маска защищает или нет? По этому поводу все время ведутся споры.
— Даже ладошка в некоторой степени может защитить, если ею прикрыть лицо. Конечно, маска защищает и достаточно эффективно.

— Вы выступаете за адресный карантин. Но большинство пожилых, людей с инвалидностью имеют мизерные пенсии и вынуждены искать работу. Далеко не всем везет найти ее на удалении.
—  Вот этим группам надо системно помогать, в том числе деньгами, продуктами. Их нужно выявлять и обследовать. Далеко не все эти люди обращаются к врачу, потому что не верят в бесплатную медицину.

— А государство вам ответит: денег на такую заботу нет!
— Ну как нет, если 65 миллиардов собраны в спецфонд по борьбе с COVID-19! Вот из этих денег и надо защищать. Разработать план, организовать осмотры. Но не так чтобы люди пришли в больницу и заразились в очереди, а продумать меры безопасности.

Всех подряд не одолеет — Пока, как мы видим, что за "ковидные" деньги будут ремонтировать дороги. А про людей – кто выживет, тому повезло. Это правда, что все так или иначе подвержены угрозе заражения коронавирусом или есть везунчики, которых он не одолеет?
—  Вот очень понятный пример. Раньше считали, что в довакцинальную эпоху каждый ребенок переболевал корью. Но на самом деле не все – есть люди, генетически устойчивые к этому вирусу. И так со всеми инфекциями.
Коронавирусы циркулировали среди людей всегда. И вполне вероятно, что те, кто недавно перенесли другие виды коронавирусной инфекции, имеют некоторую перекрестную защиту. Насколько она мощная, сказать сложно, но спустя время мы это поймем.
Думаю, если в социуме будет инфицировано 60 % людей, сработает коллективный иммунитет, оставшиеся 40% не заболеют.

Наша первая волна может растянуться на годы — В чем феномен Черногории? В начале июня страна объявила о завершении эпидемии.
— Такое может быть, если в течение месяца нет ни одного случая заболевания. Но говорить о феномене рано. Вирус могут завезти в Черногорию, и будет новая вспышка.
Я уже говорил, что ориентироваться надо не на количество заболевших, на отношение числа умерших к населению — это более достоверной показатель. Есть страны, где на миллион жителей приходится свыше 800 летальных исходов. Например, в Бельгии.
В среднем по миру на сегодня около 60 летальных случаев на миллион жителей. В американском штате Нью-Йорк — 1500. Можно говорить, что там уже прошли черту, за которой второй волны не будет или она будет низкой.

— А в Украине будет вторая волна? Может быть, уже началась?
— У нас продолжается растянутая первая. При таких темпах мы эту волну должны переживать несколько лет, чтобы выйти на какую-то защищенность общества. Около 1000 летальных исходов – это крайне мало и 40 000 официально инфицированных – это тоже очень-очень мало. Тем, кто не входит в группы риска, нужно позволить наконец контактировать с вирусом, чтобы этим летом удалось создать хотя бы какую-то иммунную прослойку.

Насморк – не беда, но к врачу стоит обратиться — Часто приходится слышать: бессимптомные больные. Что под этим подразумевается?
— Это люди, которые инфицированы, но выглядят практически здоровыми. Например, легкий насморк, небольшой кашель. Таких может быть до 90%.

— Если легкие симптомы есть, стоит ли обращаться к врачам?
— Тут надо думать, насколько реальной будет помощь. Потребуется идти к семейному врачу за направлением на тест, стоять в очереди рядом с людьми, которые кашляют и чихают. Если у человека не было коронавируса, вероятность его подхватить резко увеличивается.
С другой стороны, мы знаем, что тяжелая симптоматика может развиваться очень быстро. И люди разумно опасаются, что могут упустить момент. Перед такой дилеммой стоят сейчас не только украинцы, но и весь мир.
Видимо, все же лучше сразу обращаться к врачам.

— Ваше мнение: этот коронавирус возник сам по себе или его создали искусственно? 
— Сторонники искусственного создания COVID-19 не привели достаточных аргументов в пользу этой версии. В природе вирусный мир подвержен постоянным мутациям, в этом его философия развития.
Да и вообще вирусологию надо переписывать заново. Например, раньше считалось, что в течение холодного сезона преобладает какой-то один штамм гриппа. А сейчас мы видим, что одновременно и с одинаковой силой могут циркулировать и 2, и 3 штамма.

—  По соцсетям ходит множество советов, как профилактироваться от COVID-19. Полоскать горло солью, брызгать в нос смесью перекиси водорода с физраствором, дышать – именно дышать водкой. Что-то из этого может оказаться полезным?
— Все то, что вы перечислили, может работать. Не лишнее промывать слизистые после возвращения с улицы домой, вкладывать в нос какую-то мазь перед выходом из дома. Сбрызгивать нос во время прогулки. Перекись водорода, кстати, это достаточно сильный антисептик. То, что не повредит здоровью, не помешает. Хотя бы ради самоуспокоения.

КП в Украине


Подписывайтесь на "Новости Херсонщины" в Telegram!
Каждый день мы составляем рейтинг самых читаемых новостей для тех, у кого нет времени читать всё подряд.