2017 год станет вторым подряд годом экономического роста

1 год назад 0

Правительство Украины проводит ряд реформ — и это вызывает шквал споров. Пенсионная, земельная, медицинская реформы касаются каждого из нас, но затрагивают такое огромное круг интересов, что медийное поле заполонили материалы с абсолютно полярными оценками происходящих процессов. Укринформ, как всегда, пытается получить взвешенное экспертное мнение. О необходимости пенсионной реформы, о недостатках системы “Прозорро”, о необязательности продажи государственных предприятий, о том, что даже Бальцеровичу не удались бы экономические реформы в Украине 1991-го года мы поговорили с доктором экономических наук, профессором, академиком НАН Украины, министром экономики Украины (2007-2010), председателем Совета Национального банка Украины Богданом Данилишиным.

— Владимир Гройсман недавно объявил о начале масштабной пенсионной реформы. По вашему мнению, те предложения, которые озвучило правительство, будут иметь эффект? Это приведет к уменьшению дефицита Пенсионного фонда? К детенизации экономики? К увеличению пенсий?

— Наша пенсионная система находится в критическом состоянии и нуждается в кардинальном реформировании. И украинские, и мировые экономисты единодушны в этом выводе. Я также приветствую намерения Правительства сделать национальную пенсионную систему, с одной стороны, адекватной современным вызовам (геополитическим, демографическим, экономическим, финансовым), а с другой – стабильно финансово устойчивой. Кстати, в развитых странах средства пенсионных фондов является наиболее надежной долгосрочной основой финансовых ресурсов банков. Но нам до этого еще далеко. Потому что дефицит Пенсионного фонда Украины в 2016 году превысил 141 млрд грн, а система негосударственных пенсионных фондов не развивается.

Считаю, что предыдущая пенсионная реформа многое изменила, но не решила главных задач, пенсионная система до сих пор опирается на советские стандарты. Де-факто в Украине сейчас отсутствует дифференциация размера пенсий от заработка, при этом существует большое количество пенсионных привилегий. Государство не стимулирует работающее население платить взносы в Пенсионный фонд. Более четверти занятого населения не платит ЕСВ. В результате, только 12,8 млн застрахованных лиц содержат 12 млн нынешних пенсионеров. Как результат, даже очень небольшие по мировым меркам пенсии требуют высоких расходов госбюджета на покрытие дефицита Пенсионного фонда, по итогам 2016 года они составили рекордные 6,3% от ВВП. Предложенный Правительством проект призван решить эти проблемы и должен способствовать снижению нагрузки на Пенсионный фонд.

Что же касается конкретных оценок влияния пенсионной реформы на экономику и социальное положение, то следует дождаться окончательного решения о ее параметрах. Ведь пока это только проект.

В то же время всерьез ожидать решения проблем пенсионеров за счет только пенсионной реформы – утопия. Лично я убежден, что пенсионная реформа является очень важным, но не единственным условием для улучшения ситуации с пенсионным обеспечением старшего поколения. Только сильная экономика является надежной основой повышения благосостояния населения, в том числе пенсионеров. Должен применяться комплексный подход, следует: обеспечить устойчивый и стабильный рост экономики, максимально детенизировать экономические отношения, создавать достойные рабочие места, проводить активную демографическую и семейную политику, пропагандировать здоровый образ жизни и прочее.

-Относительно роста экономики. Например, в Польше реформы Бальцеровича привели к быстрому росту количества частных предприятий. В Украине же происходит обратный процесс: в июле 2013 года называлась цифра в 5,1 млн ЧП, в декабре 2016 года — около 2 млн. После внесения изменений в законодательство в конце прошлого года закрылись сотни тысяч так называемых "спящих ФОПов" — то есть количество ЧП еще уменьшилось. Что является причиной и что нужно сделать, чтобы изменить эту тенденцию?

— Экономисты и аналитики часто и с удовольствием сравнивают результаты, полученные Украиной и Польшей за более чем четверть века независимости. Формальным поводом для этого является сходство исходных условий. В 1991 году по показателям ВВП на душу населения Украина и Польша находились примерно на одном уровне, а теперь ВВП Польши в пять раз превышает ВВП Украины — 467 млрд долл. против 93 млрд долл., а в расчете на душу населения по ППС – в 3,3 раза, 27,8 тыс. долл. на одного поляка и 8,3 тыс. долл. на одного украинца. Это данные МВФ за 2016 год.

В этой дискуссии почти всегда ставится вопрос: сможем ли мы догнать Польшу? Но мало кто говорит, что польская экономическая история не эквивалентна украинской. В Польше социалистическая экономическая парадигма работала с 1945 года, а в Украине — с 1917 года. То есть, почти на 30 лет дольше, чем в Польше. Я уверен: если бы Лешек Бальцерович делал реформы в 1991 году в Украине, у него ничего бы не получилось. Ведь капиталистическое развитие, согласно Адаму Смиту, происходит не благодаря правильным действиям национальных правительств, а исключительно благодаря действиям экономических агентов на местах, которые руководствуются стремлением к извлечению личной выгоды. Это и приводит в действие так называемую «невидимую руку рынка», благодаря которой преимущество в капиталистической конкуренции получают агенты, которые демонстрируют более высокие показатели производительности труда.

Выстраивая национальную экономическую политику, мы должны исходить не из пропагандистских штампов «догнать и перегнать», а из реалистичных оценок того, как правильно организовать нашу национальную экономическую модель, чтобы повысить показатель ВВП Украины на душу населения, ответить на вызовы мирового технологического развития и построить соответствующую институциональную политико-экономическую систему, которая позволит сделать эти изменения устойчивыми в будущем.

Относительно закрытия так называемых "спящих ФОПов", то считаю, что правительство приняло адекватное решение относительно них. Развитые государства также не допускают, чтобы у них были "спящие ФОПы", потому что налоги должны платить все. Кстати, первый квартал и половина второго показали, что негатив от этого шага был значительно переоценен в начале. С макроэкономической точки зрения, закрытие неработающих предприятий имеет незначительное влияние на ВВП.

Другое дело, что экономика требует изменений к лучшему в деловом и инвестиционном климате. И Совет Национального банка, который я имею честь возглавлять, делает свой вклад в это важное дело.

— В Украине продолжается банковский кризис. Десятки банков обанкротились. Доверия к финансовым учреждениям нет — это доказало и е-декларирование. Кредиты для предпринимателей и физических лиц даются под страшные проценты. Ипотеки по сути нет. Соответственно, экономика не развивается. Уровень жизни большинства граждан снизился. Как председатель Совета НБУ, видите ли вы пути выхода из этой ситуации? В какой временной перспективе возможны изменения к лучшему?

— Устойчивый рост украинской экономики – главная задача власти. Не решив проблемы экономического роста, мы не улучшим жизнь украинцев.

С фундаментальной точки зрения, добиться ускорения экономического роста можно за счет более полного использования производственных мощностей, природных ресурсов и рабочей силы. Для Украины проблема повышения загрузки производственных мощностей является очень актуальной. В I квартале 2017 года оценка данного показателя в украинской промышленности находилась на уровне 64%, что не дает повода для оптимизма. Похоже, именно здесь есть серьезный резерв активизации роста экономики. Фактор загрузки производственных мощностей способен повысить объемы производства и потребления, причем, может сделать это относительно быстро. Хотя в среднесрочной перспективе (5-7 лет) влияние этого фактора постепенно снижается. Поэтому следует использовать еще и влияние монетарных факторов. Я уже писал, что вопрос экономического роста в несколько большей мере может касаться предложения (производственные мощности экономики страны), чем спроса. То есть, быстрее повысить спрос на товары и услуги можно за счет большей загрузки производственных мощностей, и этим ускорить рост производства в украинской экономике. Рецессия, в которой находилась экономика Украины в 2014-2015 годах, лишила нашу страну не только части инвестиций, но и части потребления. В нынешнем состоянии экономики Украины, которое характеризуется невысоким использованием производственных мощностей и рабочей силы, ускорение роста агрегированного спроса может рассматриваться в качестве необходимости. Однако, если денежный спрос растет опережающим темпом, он может быть остановлен повышением инфляции, которая сократит реальный спрос до размера эффективности производства экономики. Поэтому правительственная политика, которая влияет на агрегированный спрос, должна быть направлена на поддержание высокого уровня загрузки производственных мощностей, причем в обрабатывающей промышленности, где большая доля добавленной стоимости.

Еще один стимул роста экономики — снижение налогов. Вопрос этот многогранный. По моему мнению, его следует рассматривать сквозь призму наращивания доли мощностей национальной экономики, которые работают для накопления капитала в экспортоориентированных отраслях и в высокотехнологичном секторе украинской экономики.

Со своей стороны, в Совете НБУ мы пытаемся отстаивать необходимость восстановления кредитования. Первые позитивные сигналы уже есть: в марте этого года по сравнению с мартом прошлого года остатки кредитов бизнесу в гривне выросли на 78,6 млрд гривен; в первом квартале начало восстанавливаться кредитование домашних хозяйств в национальной валюте (пока что в потребительском сегменте) – на 4,6 млрд гривен или на 6%. Хорошо, что и НБУ, и банки дают оптимистичные прогнозы в этом вопросе на этот год.

— Украина тесно сотрудничает с Международным валютным фондом. Понятно, что в нынешних условиях Украине было бы тяжело без кредитов МФВ. Однако, по Вашему мнению, как скоро мы сможем отказаться от займов?

— Сотрудничество с МВФ для Украины очень важно во все времена, а тем более сейчас, когда государство испытывает значительный дефицит в средствах. Кроме этого, такое сотрудничество позволяет углублять связи Украины с другими международными финансовыми организациями. Несмотря на неоднозначное отношение к некоторым из требований, предложенных Фондом нашей стране, считаю, — Украина в нынешней ситуации не может отказаться от сотрудничества с МВФ.

Другое дело, что следует отстаивать позиции Украины: только мы видим наши противоречия и проблемы, исторические и институциональные особенности, уклад, который формировался не только в советское и постсоветское время.

— Еще один проблемный вопрос — приватизация. Почему в Украине остановились приватизационные процессы? По вашему мнению, проведение конкурсов по продаже госимущества через “Прозорро” изменит ситуацию?

— За время независимости Украина, по-сути, пережила две приватизационные волны – в начале 1990-х годов и в середине 2000-х. И, по моему мнению, результаты приватизации являются очень неоднозначными. Промышленное наследие советского периода досталось кучке семей, которые, кстати, не горели и сейчас не горят желанием вкладывать средства в модернизацию и техническое переоснащение приватизированных ими предприятий. Поэтому я достаточно скептически отношусь и к очередной волне приватизации.

По моему мнению, важнее для государства является принятие национальной программы возрождения украинской промышленности, включая протекционистские меры – и, по большому счету, неважно, в чьей собственности она находится — государства, корпораций или частных лиц, главное, чтобы управление предприятием было эффективным. Потому что государство может и должно быть эффективным собственником, посмотрите, к примеру, на Францию. Украине следует сформировать рациональную структуру государственного сектора в промышленности, тогда государство сможет контролировать развитие стратегически важных отраслей производства в интересах всего общества.

В свое время, будучи Министром экономики, я и мои коллеги немало сделали для формирования эффективно действующей системы закупок. Я не являюсь стопроцентным поклонником и системы Prozorro. Мои коллеги из ассоциации работодателей часто жалуются, что к ней есть много претензий, например, в части соответствия действующему законодательству Украины о госзакупках. Беспокоит, что Prozorro не учитывает ряд критериев оценки сложной технической продукции (стоимость жизненного цикла, локализация и др.) и следовательно, по оценкам отечественных специалистов, не способствует продвижению отечественных высокотехнологичных, качественных продуктов и сервисов. Анализ доказывает, что эта система также не в полной мере соответствует действующим директивам ЕС, принятым в 2014 году и обязательным для всех стран Евросоюза с января 2016 года, — в сферах обороны, государственных закупок, закупок в коммунальном секторе.

— Одним из главных направлений является антикоррупционные реформы. Вместе с тем, создание новых правоохранительных структур пока не дает ощутимых результатов. НАБУ все время пытаются лишить полномочий, НАПК по сути не работает, ГБР невозможно создать уже почти два года. В то же время, в Украине почему-то не берут во внимание опыт Эстонии или Южной Кореи (Финляндии, Швеции, Норвегии) по внедрению электронного управления. В этих странах ощутимо улучшился уровень жизни. А у нас это прежде всего привело бы к минимизации коррупции. Почему в Украине этого не делают?

— Прежде всего скажу, что е-правительство определено одним из главных приоритетов действующего Правительства. И есть даже хорошие сигналы относительно результатов е-правительства. Например, в рейтинге ООН E-Government Development Index 2016 (EGDI) Украина заняла 62 место среди 193 стран, поднявшись на 25 пунктов по сравнению с 2014 годом. Поэтому нельзя говорить, что в Украине не осознают важность развития электронного управления.

Кстати, в Плане приоритетных действий правительства до 2020 года предусмотрено развивать такие направления как развитие открытых данных, развитие электронных услуг, развитие электронного взаимодействия, развитие электронной идентификации и тому подобное. Я также поддерживаю эти начинания.

— В Украине анонсирована земельная реформа. Вы поддерживаете свободный рынок земли в нынешних условиях? Есть опасения, что всю землю скупят 5-7 монополистов. Это возможно? Можно ли и нужно ли этому помешать?

— Я поддерживаю земельную реформу. Считаю, что провести ее надо было даже раньше. И оппозиционные, и провластные силы, так сказать, «заговаривают» эту проблематику. Между тем, земельная реформа может стать реальным толчком к привлечению инвестиций в государство. Эта реформа действительно может способствовать развитию. Но ее следует грамотно провести, чтобы наша земля имела реальную стоимость. И для этого нужно внедрить рыночные механизмы.

— Богдан Михайлович, каков ваш экономический прогноз на будущий год?

— Я с оптимизмом смотрел и смотрю в будущее. Уверен, что глубокий финансово-экономический кризис уже позади. 2017 год станет вторым подряд годом экономического роста. Ожидаю, что реальный ВВП вырастет на 2-2,5% по результатам текущего года, а потребительская инфляция удержится в пределах однозначного числа. К тому же, золотовалютные резервы в Украине постепенно наращиваются, до 17,2 млрд на 1 мая этого года, а это является залогом для снижения волатильности курсовых колебаний. Вместе с тем, считаю, что ускорение структурных реформ должно стать ключевым фактором обеспечения устойчивого экономического роста.